Юрий Лоза «Для молодежи я — дед пердяй советской эстрады!»
Автор: Perecrestok ‡ Дата: 11 июля 2010 ‡ Рубрика: Интервью ‡ Метки: 2010, Интервью, Киев, Юрий ЛозаКогда-то популярнее Юрия Лозы был только Михаил Горбачев. Можно конечно, не знать ничего, что сделал он до этого (а сделал он не так мало), но при исполнении одной лишь песни «Плот» у многих и сейчас (спустя столько лет) щемит сердце. И хоть он по-прежнему в немилости на телевидении, но продолжает жить активной жизнью, ездит с концертами, пишет юмористические рассказы артистам разговорного жанра, растит на даче цветы и почти не пишет песен. Перед своим визитом в Киев заслуженный шансонье поведал «Новой» о молодых артистах, «Евровидении» и личной жизни.
«Моей работы хватает, чтобы существовать»
– Юрий Эдуардович, помню, не так давно вы собирались порадовать киевлян своим выступлением, но по официальной версии концерт отменили по причине плохой продаваемости билетов. А ведь когда-то такой проблемы у вас даже не возникало.
– Да, но ничего страшного тогда не случилось. Загвоздка произошла по причине отдаленности площадки. Устроители выбрали не столь благоприятное для этого мероприятия место, вот и случилась неожиданность. Но 30 октября приеду в Киев точно, привезу полноценную сольную программу. Ничего шокирующего и эпатирующего в стиле Майкла Джексона петь не буду, устраивать гей-парад тоже, но новые песни спою.
– Радует, что вы вообще их еще пишите. Одно время вы заявляли, что в этом уже нет никакого смысла.
– Я и сейчас так считаю. На радио их не берут, на телевидение тоже. Никуда не пробиться. Ответ один: вы у нас ретро и не помещаетесь. Я и тогда был неформатный, и сейчас тоже. Но поступаться принципами и идти в ногу со временем не хочу. Если услышу на свои произведения какие-то каверверсии – поймаю и сам придавлю. Песни, которые я писал, слишком самодостаточны, чтобы выдирать содержание из контекста.
– Чем вообще живет рыцарь шансона помимо того, что изредка ездит с концертами?
– Много пишу. В прошлом году Владимир Данилец и Владимир Моисеенко читали мой номер на «Юрмалине». Юра Гальцев взял номер, Елене Воробей написал. Для «Ералаша» пишу. Не жалуюсь. Но ничего экстравагантного в жизни уже и не затеваю. У меня нет больших планов, например устроить большое шоу и покорить мир. Раньше были мечты удивить, а сейчас они воплотились в конкретных и вполне достижимых целях.
– Многие артисты самовлюблены. Не поверю, если скажете, что не испытываете ностальгии по былой популярности?
– Люди, которые слушали меня раньше, продолжают это делать и сегодня. Работы мне хватает для того, чтобы спокойно существовать. Я не оторван от своего слушателя. К тому же не встречал еще человека, который с годами сохранил бы былую популярность.
– На Западе музыканты вашего уровня хорошо живут от авторских выплат и не думают, как жить дальше.
– Не совсем так. Старые коллективы собираются лишь для концертов, а потом опять разбегаются. Кто-то растит свиней или тренирует женскую футбольную команду. Лучший отдых для артиста на Западе – смена деятельности. Это у нас артисты, которые уже никому не нужны, продолжают мыкаться по разным площадкам. А у них основная часть артистов занимается совершенно другим. И это здорово! Будь у меня возможность, я бы с большим удовольствием поменял сферу деятельности.
– А как же ваше экономическое образование?
– Оно дает мне возможность ориентироваться в том, что меня окружает. Меня сейчас часто приглашают на передачи как оратора, человека, который говорит. Я, бывает, прихожу и предлагаю: «Давайте спою…» А они: «Не надо, у нас есть поющие артисты, а вы будете говорить, потому что они этого делать не умеют…»
У меня были случаи, когда два экономиста спорят между собой, а я даю им какую-то квалифицированную консультацию, они раскрывают глаза и говорят: «Ничего себе, а мы думали, вы только глазами хлопать умеете».
«Поющие трусы давно должны были появиться»
– Вы много раз заявляли, что на эстраде сплошь и рядом поют «поющие кошельки», а знаете ли вы, что у нас появилась группа «Поющие трусы»? Ее участники не постеснялись и сделали попытку представить нашу страну в этом году на конкурсе «Новая волна».
– Да? (Смеется.) Они должны были появиться давно. Очень странно, что такое прогнозируемое название столько лет никто не брал. Лично я ничего не испытываю, глядя на такие коллективы. Когда даже «Война и мир» сжимается до комиксов, как можно бороться с тем, что творится в эстрадном мире? Можно все объединить до какого-то примитива. Песни превращаются в речевку. Недавно я общался с одним из уважаемых людей в литературном мире, так он мне сказал: «Юра, когда захочешь писать, пиши короткие вещи, которые можно осилить за одну посадку в туалете. И когда ты соберешь таких вещей на целую книжонку, она будет больше востребованной, чем любой роман. У тех людей, которым удалось прославиться когда-то, сейчас бы ничего не получилось. Мне кажется, Пушкина, живи он в наши дни, никто бы не читал, просто потому что он никогда не пробился бы на книжные полки через Дарью Донцову».
– Как относитесь к новому поколению?
– Это люди-пользователи. Прошлое поколение что-то создавало. А новое берет старые вещи, заворачивает их в новую упаковку и считает, что делает что-то новое и полезное. Никто даже не пытается что-то создавать. Вот поэтому я и не ставлю цели понравиться современной молодежи. Не хочу «обновляться» до их уровня. Вкусы молодежи – это не то, ради чего я бы стал поступаться своими интересами. Для них я – дед-пердяй российской эстрады. Они считают меня дремучим. Реликтовый музыкант, которого давно списали.
– Как профессионал наверняка следите за «Евровидением». Правда, что у вас есть рецепт, как одержать там победу?
– Этот конкурс никому не нужен. Вот победитель Дима Билан сразу после конкурса поехал на гастроли в Калугу, а непобедительница Патрисия Каас – в мировое турне по Европе. Упрощение культуры происходит. Если есть желание быть среди них, надо опускаться до их ровня. Для сравнения скажу, что самая раскрученная во всем мире российская звезда – Анна Нетребко. А у себя на родине ее никто знать не знает. А какая-то певица Максим гораздо более популярна среди молодежи. Но молодежь не понимает, что Максим петь не умеет… Это пирожок ни с чем, просто хорошо раскрученный.
«Плот» – моя кормушка»
– Виктор Салтыков как-то назвал «Яблоки на снегу» могильной плитой. А что для вас значит песня «Плот», которую просят спеть на всех концертах?
– Жаль, что Салтыков не сказал: «Если бы не эта песня, я бы сейчас стоял в очередь за бесплатным супом…» Можно назвать такие произведения кормушкой, которая кормит всю жизнь. Это здорово, если после меня эту песню будет кто-то слушать и она будет кому-то нужна. От многих ничего не осталось. Я люблю свой «Плот». И если какой-то молодой человек скажет про нее, что это отстой, – я буду удивлен.
– Вы уже разгадали феномен этого хита на все времена?
– Хит невозможно спрогнозировать: до последнего переживаешь, будет ли это кому-нибудь нужно в итоге. Это хорошая песня, в которую много вложено сил. Но я до сих пор не знаю, в каком стиле она написана.
– Почему другим не пишете?
– А для кого? Для неизвестного мальчика – протеже богатого олигарха? Это серьезный шаг назад. И вообще, если начинаешь писать для кого-то, будь готов к тому, что исполнитель может похоронить эту песню. А так кому? Пугачевой? Она – артистка, которая требует подогнанного материала. Ей не нужны песни для всех! Она очень далеко отошла от понятия «все», поэтому написанная для Пугачевой песня никогда не будет хорошей для домохозяйки. Можно, конечно, реализовать, но надо ли мне этим заниматься? Кстати, «Плот» – это попытка угодить всем. А сейчас, если меня спросят, для какого слушателя я пишу, то со всем своим опытом не смог бы грамотно в двух словах его описать.
– Вы ушли из тусовки. А с коллегами поддерживаете отношения?
– Я как раньше находился внутри нее, так и сейчас нахожусь. На меня всегда здесь смотрели как на идиота или белую ворону. Я не попадаю ни в какую тусовку. Мне многие говорят: прилипни к какому-нибудь мощному агентству «АРС». А я не хочу быть 28-м номером в списке песен Игоря Крутого. Искусственно улыбаться, поддерживать отношения… Я говорю обо всех то, что думаю, и оставляю это же право за другими. Мне давно валять на всех. Это не гордыня, а образ жизни. Мне действительно все равно, что обо мне думают и говорят. Что мне, например, сейчас обидного может сказать Бари Алибасов? Уже ничего. У меня давно разошлись пути-дороги с нашей эстрадой. Я ни от кого не завишу.
«Сын ездит на метро»
– Домашние разделяют с вами такие суждения?
– А куда они денутся? Папка сказал – значит, так надо. Они живут так, как я им предложил. У них есть все необходимое для жизни. Если скажут, что им чего-то не хватает, тогда буду думать, как исправить эту ситуацию. Пока не говорят. У меня сын, например, на машине не ездит – на метро. А его коллеги на машине из-за пробок не могут никуда успеть. Я в метро не спускаюсь, конечно. Но мне уже годков сколько. Никуда в жизни не тороплюсь.
– А в личной жизни как вам удалось за столько лет сохранить один брак? В шоу-бизнесе это большая редкость.
– Таких много. Просто они не афишируют. Пишут ведь о тех, кто поменял восемь жен и столько же любовниц. А что интересного, если человек живет с одной женщиной много лет? Мне иногда говорят, как хорошо было, когда у тебя студию ограбили, столько о тебе говорили. Так что, мне самому у себя воровать или придумывать?
Мне это все не надо. Я горжусь тем, что у меня есть. Летом езжу отдыхать в Болгарию (там у меня своя квартира), а все остальное время провожу на даче. У меня растет около 150 растений, которые не растут больше нигде, маслины, магнолии… По мере сил ковыряюсь в земле. Это работа приносит мне сегодня самое большое удовольствие.
Ирина Миличенко, газета «Новая»
© 2007-2010, газета «Новая»
Опубликовано 28.06.2010
Смотрите еще по теме:
Оставить свой комментарий
Реклама
Недавнее
Поиск по сайту
Облако тегов
Облако тегов плагина WP Cumulus для "WordPress" требует для просмотра или выше.
Архив
Друзья сайта
