«Я владею готским, древнеанглийским, древнеисландским, древнеирландским, галльским, санскритом, латинским и немного древнегреческим»

Автор: Perecrestok   ‡   Дата: 10 марта 2010   ‡   Рубрика: Избранное, Интервью   ‡   Метки: , , , , ,

Накануне днепропетровского концерта знаменитой российской фолк-группы «Мельница» корреспондент «Афиши.dp» поговорила с ее солисткой Хелависой (в миру – Натальей О’Шеей) о Гарри Поттере, гравюрах, ведьмовстве и древних языках.

– Начнем с вопроса, от которого вас уже, наверное, тошнит, но без которого не обойтись…
– Вы про мой псевдоним? (Смеется.) Он взялся из книги Томаса Мэлори «Смерть Артура». Там был такой второстепенный персонаж – ведьма-неудачница по имени Хелависа. Если вы откроете одно из изданий книги «Смерть Артура», проиллюстрированное замечательными гравюрами английского художника Обри Бердслея, то увидите, что Хелависа похожа на меня. У нее там тоже какой-то хвост на голове, тонкие руки, с курносый нос – в общем, сходство явное, поэтому имя и приклеилось.

– Вы когда едете в какой-то город на гастроли, интересуетесь историей, устройством этого города или хотя бы фотографии на городском сайте просматриваете?
– Нет, я не захожу на городские сайты. Мы же ездим не на экскурсии, а работать. Если есть время и организаторы концертов могут сделать нам небольшой тур по городу, это всегда очень приятно, но если этого не происходит, я не расстраиваюсь. Большинство городов мы запоминаем по залам, в которых играли.

«Я владею готским, древнеанглийским, древнеисландским, древнеирландским, галльским, санскритом, латинским и немного древнегреческим»

– Многие, вдохновившись вашим творчеством, пытаются сочинять нечто похожее. Вас это не раздражает?
– В точности до наоборот! Если человек начинает писать что-то свое, послушав мою песню, это значит, что песня работает на сто процентов, потому что именно так функционирует вдохновение. Нобелевский лауреат Шеймас Хини, великолепный ирландский поэт и чудесный человек, когда-то сказал, что вдохновение – это когда ты что-то увидел, это тебя поразило до ощущения физической боли, и ты ходишь целую неделю, думая: «Вот черт! Как жаль, что не я это написал (слепил, сочинил и т.д). Потом проходит время, это уже не так терзает… И вдруг ты начинаешь делать что-то свое. И только ты один чувствуешь какие-то потаенные связи между тем, что делаешь сейчас, и тем, что тебя когда-то так поразило. Слушатели твои или зрители этого никогда не узнают. Вдохновение – оно ведь всегда откуда-то берется.

– Вы как-то сказали, что «все новое рождается с болью и кровью, это фактически болезнь». Скажите, желанием творить, как болезнью, можно кого-то заразить?
– Конечно. Это факт доказанный.

– А вылечиться или умереть от этого можно?
– Вылечиться – пока не пробовала. Умереть – видимо, можно, вот Александр Маккуин умер.

– Какими древними европейскими языками вы владеете?
– Сейчас посчитаю. Я владею готским, древнеанглийским, древнеисландским, древнеирландским, галльским, санскритом, латинским и немного древнегреческим.

– А зачем учить столь нераспространенные языки? Работать с ними в качестве переводчика вас вряд ли кто-то пригласит…
– Для меня очень важно читать древние тексты в оригинале. Есть область филологии – историческая поэтика, она объясняет глубинные связи текстов и слов в них и то, какую роль этимология слов играет в текстах общеиндоевропейского наследия.

– И все-таки зачем музыканту, например, лингвистика? Творчество – это же нечто иррациональное, наукам тут не место…
– Музыкант должен знать алгебру своей гармонии и логику построения музыки. Поэтому иметь хоть какое-то образование для музыканта о-бя-за-тель-но, минимум – музыкальная школа. Например, я кроме музыкальной школы много занималась с частными преподавателями – и по сольфеджио, и по гармонии, и по вокалу, и по арфе. Ну вот возьмем хотя бы процесс написания текста. Если ты плохо понимаешь, как вообще функционирует русский язык, как он живет, ты не сможешь написать по-настоящему хороший текст. У меня, наверное, высшее образование предопределило стилистику песен, однако если ты не понимаешь, как работает миф или как работает сказка, то есть само устройство, теорию, механизм взаимодействия каких-то мотивов, ты не сможешь написать хорошую песню об этом. Получится только стилизация…
В принципе, никто не мешает тебе написать песню, в которой через слово будет встречаться «дракон», еще через два – «эльф», через три – «замок», «рыцарь», «магия» и, к примеру, «клинок». Из всего этого любой человек с хорошо подвешенным языком может сварганить текст, который, возможно, будет неплохо выглядеть. Но глубины в нем не будет, и слушатели, естественно, тут же это почувствуют. Зато если миф тебе действительно интересен, если ты переживаешь за его героев или вообще создаешь свой собственный миф, подчиняясь, опять же, логике, например, индоевропейского мифотворчества, тогда он получится правдивым. И тогда зрители тебе поверят, тогда это зацепит всех.

– Вы до сих пор работаете старшим научным сотрудником на филфаке?
– Научный сотрудник – это должность, не предполагающая лекций, я ушла с преподавательской ставки на научную, чтобы заниматься исследованиями.

– На ваши лекции, наверное, ходили не только студенты…
– Когда я преподавала, конечно, регулярно приходили люди, чтобы поглазеть на Хелавису за кафедрой, сфотографировать или попросить автограф, и я немедленно выгоняла их из аудитории.

– У вас есть песни, написанные на стихи Толкиена. Что стало основой – «Властелин колец»?
– Да, «Властелин колец». Думаю, второй сольный альбом будет состоять именно из этих песен.

– Обычно те, кому нравится «Властелин колец», неравнодушны и к «Гарри Поттеру», а в последнее время к этому списку еще прибавились «Сумерки»… Но две последние книги уж больно попсовые…
– На самом деле книжки очень хорошие. Вот вам и ответ на вопрос, зачем учить разные языки. Это ощущение попсовости – из-за отсутствия хорошего перевода! Сейчас нет того, что было в России в ХХ веке, когда переводами занимались такие гиганты, как Михаил Лозинский. Меня периодически спрашивают, как я могу читать такую дрянь, как «Гарри Поттер». Я на это отвечаю, что никогда не читала «Гарри Поттера» по-русски, только по-английски. Могу сказать, что это исключительно хорошо написанная книга, стопроцентно в традициях английской литературы, с отсылками к Диккенсу, Смоллетту, английскому фольклору, Кэрроллу и так далее. Но, к сожалению, при переводе все это теряется. Поэтому совершенно понятно, почему русский читатель, читая росмэновские издания «Гарри Поттера», «Сумерек» и так далее, плюется и говорит: «Какая гадость!» Это очень обидно, потому что книги такого отношения к себе не заслуживают, и, главное, читатель такого отношения к нему тоже не заслужил. Недавно я смотрела «Сумерки» – фильм, по-моему, хорошо сделан. Хотя те, кто смотрел его на русском, сказали, что дубляж был совершенно чудовищный.

– Это правда, что позапрошлым летом вы вовсю зажигали на концерте Питера Доэрти, несмотря на то что через неделю вам предстояло рожать?
– Да, это было на джаз-фестивале «Модерн». С таким вот огромным животом! На танцполе! Было очень круто! Питер Доэрти – он, конечно, наркоман чертов, но гениальный человек, совершенно чудный! А за пять дней до родов я танцевала под живой сэт Кети Мелуа, и теперь дочь Нинка ее очень любит.

– Вы говорили, что собираетесь еще родить героя, «а пока удалось родить только ведьмочку». Ее «ведьмовская» натура уже дает о себе знать?
– Да, еще как. Нина у нас – хозяйка огня: когда проходит мимо прогоревшего камина, и пламя вспыхивает вновь.

– Какие три вещи, по-вашему, должны присутствовать в жизни человека, чтобы считать ее удавшейся?
– Во-первых, надо родить ребенка. Во-вторых, путешествовать. Ну и в-третьих, должна быть настоящая любовь.

– Последний вопрос: вам никогда не хотелось узнать, кем вы были в прошлой жизни?
– В принципе, я знаю, кем была в прошлой жизни, и не люблю об этом говорить. Эта женщина была сильным, но недобрым созданием, много натворила зла, поэтому я до сих пор за нее развязываю кармические узлы.

Беседовала Влада Миколюк
Журнал «Афиша Днепропетровска» 10.03.2010

Share |

Смотрите еще по теме:


К записи есть 1 комментарий

Stanislaw Jozef Kalinowski | 29 07 2010

Как можно знать галльский язык, если от него мало что осталось? Считается, что окончательно он «вымер» в VI в. н.э., хотя не исключено, что гораздо раньше – легионеры очень «старались», истребляя непокорных галлов. Возможно, здесь имелось в виду «гэльский», но это совсем не одно и то же.

Ответить

Оставить свой комментарий